Вкус мандаринового детства

Она шла по заснеженному тротуару и несла большой пакет с мандаринами, крепко обняв его обеими руками. Идти было неудобно: недавно только радовала оттепель, а сейчас резко подморозило. Подошва поношенных ботинок скользила, и она боялась упасть, не за себя боялась, а за содержимое пакета. Она представила на миг, что всё же падает, роняет свой свёрток, из него выпрыгивают мандаринчики и разбегаются в разные стороны по дорожке. Обалденный запах тут же залезает в нос и щекочет ноздри. Да-да, она даже представила этот оранжевый круглый сочный фрукт с его сладковато-кислым вкусом, ощутила его свежий аромат. И засмеялась весело, звонко и беззаботно.

Проходивший мимо мужчина недоумённо посмотрел на седовласую женщину и вдруг воскликнул: «Анна Петровна?». Смутившись, по-школьному отрапортовал: «Здравствуйте, Анна Петровна!» Женщина очнулась от дум, вгляделась подслеповато в незнакомца и неуверенно прошептала: «Гриша? Гриша Синичкин?». Пожилой уже Григорий Синицын удовлетворённо хмыкнул, подхватил пакет и зашагал рядом со своей бывшей учительницей. «Ничего что перепутала фамилию, но вспомнила же», – успокоила себя Анна Петровна.

У Григория зазвонил телефон. Жестикулируя пакетом, он начал кому-то объяснять состояние дел в фирме, где работал. Анна Петровна в это время предалась нахлынувшим воспоминаниям, позабыв о существовании попутчика. Ей вспомнились полуголодные послевоенные годы, когда она с отцом-фронтовиком, подполковником, шагала по такой же заснеженной тропинке Ленинграда. Папа крепко держал дочку за руку. Шли они голосовать, мамы почему-то в тот день с ними не было.

На участке было полно народу. Папа взял белые листы бумаги, поставил галочки против фамилий и опустил бюллетени в ящик, называемый урной. Слово казалось девочке смешным, но все были серьёзны, и она ни о чём не расспрашивала.

– Ну вот и всё, – весело сказал папа, – теперь пойдём за мандаринами!

Они поднялись на второй этаж здания и встали в конец длинной очереди. Отстояли целый час. Продавщица устало проговорила: «Всё, мандарины кончились!»

– Как кончились? – отец виновато смотрел то на продавца, то на дочь.

– А вот так, кончились и всё, – промолвила скороговоркой тётка в белом переднике и такой же шапочке, отвернулась и стала складывать пустые ящики вдоль стены.

Отец стоял долго, о чём-то думал, тёр руками виски и вдруг скомандовал: «А ну пошли, Анюта, я куплю тебе мандарины!». Они вышли из ворот дома, где шло голосование, прошли дворами на другую улицу и попали на какой-то склад, где пахло селёдкой, капустой и ещё какой-то привычной подвальной прелостью. Папа долго разговаривал с кем-то, через некоторое время ему вынесли пакет – бумажный серый кулёк, полный душистых румяных мандаринов.

– Вот! Держи, дочка, подарок! – отец смеялся.

Лицо его было молодым, светлым и одухотворённым. Папы уже давно не было в живых, а мама прожила долго, из-за её болезни им пришлось переехать в южный городок. Анна Петровна работала там до пенсии в школе. Каждый год она покупала пакет мандаринов, вспоминая историю первого их приобретения. Она прошла бы мимо своего дома, если бы не Григорий. Он, наговорившись вдоволь по сотовому, деликатно кашлянул, вернув попутчицу на землю. Анна Петровна смущённо улыбнулась, извинилась и пригласила бывшего ученика отведать мандаринового детства.

М.ЛОМОНОСОВА