Техчасть батальона БпС имени Мусы Гареева: разработки и боевое применение

За каждым уничтоженным складом боеприпасов, бронетехникой или укреплённым узлом противника стоит не только оператор БПЛА. Точную работу «птичников» обеспечивает кропотливый труд технических специалистов, находящихся за линией фронта.

Управление, которое невозможно заглушить

Боец с позывным «Азизу» показывает процесс намотки оптоволокна. Военнослужащий заключил контракт, будучи третьекурсником факультета робототехники, и сейчас охотно делится знаниями с товарищами.

В цехе налажен процесс, который серьёзно расширяет возможности FPV-беспилотников. Их переводят с радиоканала на управление по оптическому волокну. Катушка с волокном в зависимости от конструкции дрона крепится снизу или сверху. Главное преимущество таких аппаратов — невосприимчивость к средствам радиоэлектронной борьбы.

По словам бойца с позывным «Темщик», подавить подобный дрон средствами РЭБ невозможно в принципе. Единственное, что может помешать полёту, — обрыв оптоволокна. Если катушка рассчитана на 25 километров и больше, при нормальном полёте аппарат спокойно преодолеет эту дистанцию.

Подразделение работает с беспилотниками разных размеров, способными нести достаточно серьёзную боевую нагрузку. Основные цели — склады, подземные сооружения, техника противника. На оптоволокно переведены и наземные роботизированные комплексы: вблизи линии боевого соприкосновения радиоканал часто отказывает, тогда как оптическое волокно позволяет доставать цели на дистанции в десятки километров.

«Темщик» добавляет: результат во многом зависит от оператора. Если аппарат ведут аккуратно, катушка разматывается полностью, дрон долетает и поражает цель. На счету подразделения уже много результативных ударов.

Инженеры экспериментируют с новыми типами катушек, улучшают размотку. Часть деталей печатают на 3D-принтерах, часть получают литьём. Боец с позывным «Мура» поясняет, что в технической части освоили сварку оптоволокна, чтобы подключать его напрямую к дрону, и каждое изделие проверяют на отсутствие обрывов.

 Пластик, который приближает победу

Под 3D-печать выделено отдельное помещение. На стеллажах лежат готовые детали — от опор для дронов до корпусов катушек.

Мастер поста 3D-печати с позывным «Гудвин» перечисляет продукцию: заготовки для дополнительных аккумуляторов «Мавиков», системы сброса, хвостовики боеприпасов.

Парк оборудования расширяется из-за роста объёмов выпуска оптоволоконных катушек. По словам мастера, иногда принтеры работают без остановки целую неделю, чтобы закрыть потребность в деталях.

От прошивки до вылета

В сборочном цехе кипит работа по сборке FPV-дронов и аппаратов для различных миссий. Ключевая задача — полностью подготовить технику к боевому применению перед отправкой на позиции. Командир взвода с позывным «Жук» объясняет нюансы:

«Бойцы занимаются настройкой контроллеров, облетом и контрольными запусками. Это делается для того, чтобы наши пилоты на передовой получали готовую к бою технику и не тратили время на калибровку». Дроны поступают как от Министерства обороны, так и из Башкортостана — зарекомендовавшие себя модели «Уфимец» и «Кыш Бабай». Каждый аппарат проходит через руки техников перед тем, как уйти на задание.

Искусственный интеллект в прицеле

Инженер с позывным «Сиджей» демонстрирует прототип дрона с машинным зрением. «Это аппарат с ИИ, который установлен на отдельном микрокомпьютере. Помимо стандартной начинки, здесь стоит вычислительный модуль с обученной нейросетью, заточенной под конкретные цели и задачи», — рассказывает разработчик.

Нейросеть может быть обучена распознавать различные типы техники или силуэты людей. В зависимости от задачи меняется программное обеспечение и конфигурация дрона.

Механика работы проста: оператор подводит дрон к цели вручную. Как только цель попадает в кадр, пилот выделяет её на экране, и управление перехватывает автоматика. «Видите, коррекция курса идет сама, я не касаюсь стиков. Дрон сам просчитывает траекторию и подает команды на полетный контроллер для поражения», — комментирует «Сиджей».

Разработка ведется совместно с профессиональными программистами. Текущий образец является стендовым для отладки. В перспективе такие аппараты смогут автономно работать в глубоком тылу врага.

Наземная робототехника и трофейные технологии

Помимо летательных аппаратов, лаборатория осваивает и землю. Специалист с позывным «Мариец» демонстрирует модернизацию мини-танка: «На него установлена лебедка. Этот робот предназначен для эвакуации личного состава или техники. Управление дистанционное: подъехал, зацепил груз и вывез из опасной зоны. Силовая часть уже подключена к контроллеру».

Отдельного упоминания заслуживает проект «Жук». Это экспериментальный ретранслятор, собранный из трофейных разведчиков и ударных дронов. «Мы сделали аппарат, который позволит нашим дронам долетать до цели незаметно. Он поднимает до 10 кг груза и может висеть в воздухе 30 минут. Задача — усилить сигнал и дать координацию нашим подразделениям, не рискуя жизнями бойцов», — поясняет боец с позывным «Инженер». Посадочные опоры для него напечатаны на 3D-принтере, испытания уже пройдены.

Работают инженеры и с захваченной техникой врага. «Мы изучаем сбитые дроны противника, берем на вооружение полезные решения. Перепрошиваем их и отправляем обратно, так сказать, с «подарками», — иронизирует «Жук».

Командование отмечает, что новобранцы по спецконтракту часто приходят уже с навыками программирования и пайки. Новичков обучают на месте. «Мы ждем всех, кто хочет заниматься разработками. Научим. Победа будет за нами!» — резюмирует «Жук».

Справка:
Батальон беспилотных систем имени Мусы Гареева находится под патронажем главы Республики Башкортостан Радия Хабирова. Служба проходит вдали от передовой. За год службы военнослужащий получает 4 120 000 рублей, статус ветерана, а за боевую эффективность — премии и государственные награды. Контракт доступен лицам без опыта срочной службы или в качестве альтернативы ей.

По вопросам заключения контракта: г. Уфа, ул. Октябрьской революции, 3.
Телефоны: +7 908 358 0000, +7 995 948 6541.

Фото Айнура Давлетбакова.