Что делать, когда самые близкие люди становятся источником боли?

Героиня нашего сегодняшнего материала Дина признаётся: она годами носила маску «всё хорошо», пока внутри рушился мир, пока однажды не поняла, что спасать нужно не близкого человека, а саму себя. В интервью нашей газете она впервые честно рассказала, что именно семь лет назад заставило её переступить порог собрания «Ал-Анон» - содружества родственников и друзей алкоголиков - и почему она считает этот шаг своим вторым рождением.

- Кто из Ваших близких страдал от алкогольной зависимости и как долго Вы жили в этой ситуации до прихода в сообщество?

- Я жила в семье, где пил отец. Из-за алкогольной зависимости он недолго прожил, ушёл из жизни, когда я была ещё совсем маленькой, поэтому плохо его помню. Зато на всю жизнь у меня остались воспоминания о том, что алкоголь создаёт конфликты и ссоры. От этого очень сильно пострадала моя мама. После смерти папы мы жили втроём: мама и я с сестрой. Мы были счастливы. Мама создала для нас некий оазис тепла, доброты, уюта, стабильности. Никаких мужчин в доме не было. Но пришло время, когда я встретила свою половинку. Он не был пьющим. Во всяком случае мне так казалось. Мне нравилось, что когда он выпивал пару рюмочек, то сразу засыпал. Не скандалил, не буянил, а тихо-мирно спал. (О том, что алкоголизм - это болезнь, я узнала позже в сообществе «Ал-Анон»). Со временем муж стал выпивать всё больше и больше. Его пристрастие усугублялось. Сильнейший накал пришёлся на третий десяток нашего брака.

- Что стало последней каплей или решающим моментом, когда Вы поняли, что нужна помощь?

- Когда достигла точки кипения - то есть не могла принимать его состояние, пыталась переделать его, изменить. Как и все созависимые использовала разные способы манипуляции. Но ситуация не менялась. Тогда я пришла в содружество. В первую очередь ради дочери, так как боялась, что в будущем она сделает такой же выбор, как и я. Так часто бывает: в семье, где страдают от алкоголизма, дети выбирают таких же партнёров, потому что у них не было примера гармоничных взаимотношений мужчины и женщины. 

Естественно, об этом вслух не скажешь, что, к примеру, у тебя пьёт муж или ты живёшь в семье, где кто-то употребляет. Этим не хвастаются. Да и вообще стыдно произнести. Я создавала иллюзию, что у меня всё хорошо. И внешне всё было хорошо: муж был индивидуальным предпринимателем, неплохо зарабатывал. Деньги у него всегда были, и он так «отдыхал». Делал это дома. Причём не скандалил, не буянил. Просто пил. Но я не могла видеть этого. Потому что с детства у меня был страх, что когда рядом человек пьёт - он небезопасен. Мне было страшно, что он сам себя уничтожает. Тяжело за этим наблюдать.

Я алкоголь никогда не употребляла, у меня к нему антипатия, отвращение. Если по молодости я могла позволить поставить на стол бутылку при встрече гостей, то когда у мужа началось чрезмерное употребление, для меня это стало табу. Постепенно я стала избегать шумных вечеринок, отказывалась от приглашений на свадьбы и юбилеи. Я знала, что за этим последует запой. Он неделями не мог выйти из этого состояния. Прятать спиртное не было смысла. Он сам покупал или друзья приносили ему, когда меня не было дома. Он был тихим алкоголиком. Но при этом близким было неспокойно рядом с ним.

- Был ли у Вас страх или стыд, когда Вы решили прийти в «Ал-Анон»? Что помогло его преодолеть?

- Конечно, было и стыдно, и страшно. Но мне повезло, в сообщество меня пригласила девушка. Она психолог и поэтому сразу уловила моё нервное внутреннее состояние. Она первая, кому я открылась. Это сложно, особенно когда ты создаёшь впечатление успешной и счастливой семьи.

- Как Вы впервые узнали об «Ал-Анон» и что почувствовали, когда переступили порог собрания?

- Моя знакомая рассказала, что есть такое содружество, которое объединяет родственников и друзей алкоголиков, где делятся друг с другом своим опытом, силой, надеждой, чтобы решить общие проблемы. Я, конечно, восприняла это в штыки, так как считала, что лечиться должен он, проблема ведь в нём. И она сказала фразу, которая заставила пойти на собрание содружества: «И долго ты ещё будешь выбирать не себя?»

До сих пор помню, как на первом собрании я с дрожью в голосе сказала «Я жена алкоголика». Мне так было стыдно, что слёзы душили. Но удивила спокойная реакция собравшихся. Эти люди были такими же, как и я. Только там я поняла, что алкоголизм не знает границ: ни социальных, ни религиозных, ни нравственных. Хорошо, что содружество анонимное. То, что мы слышим в его стенах, остаётся только там. Анонимность — это духовная основа всех наших традиций, и она же защищает содружество.

-  Как Вы считаете, есть ли особенности у женского опыта в «Ал-Анон»? С какими темами женщины сталкиваются чаще, чем мужчины?

- Большую часть нашего содружества составляют женщины. Потому что, наверное, мало кто из мужчин будет терпеть пьющую женщину. Хотя, безусловно, такие тоже встречаются. Приходят мужчины, подверженные характеру болезни созависимости. Но мы не говорим, что мы созависимые, так как термин медицинский. Мы себя относим к тем, кто страдает от алкоголизма близких.

У нас много матерей, у которых дети алкоголики, много дочерей, у которых родители алкоголики. В городе есть две группы содружества «Ал-Анон»: «Огонёк» и «Подснежник». В первой группе, в которой состою я, собираются жёны и дети алкоголиков, во второй - женщины старшего поколения, у которых алкоголизмом страдают дети.

- Многие женщины в созависимых отношениях берут на себя роль спасательницы или контролёра. Это знакомо Вам?

- Конечно, у меня мама была хорошим контролёром. Этому подвержены все те, кто растёт в семьях зависимых. Они боятся за своё будущее, поэтому пытаются проконтролировать состояние окружающих. У нас и выбора другого нет. Чтобы оставаться спокойными и живыми, мы должны всё контролировать.

Мама контролировала, чтобы я вовремя была дома. Хоть у нас и были тёплые отношения, я росла без доверия, отчего сильно нарушались мои границы. Отстаивать их я научилась только в содружестве, пройдя программу «12 шагов». Она научила меня не вторгаться в личные границы окружающих и хорошо защищать свои.

Те, кто живёт рядом с зависимыми людьми, волей-неволей становятся спасателями, потому что хочется человеку помочь. Это и сокрытие правды от работодателя и окружающих, и вызов «скорой». И всё это, чтобы защитить авторитет семьи зависимого человека.

В содружестве мы учимся не принимать на себя роль спасательницы, а позволяем зависимому человеку вынести свой опыт из тех действий и поступков, которые он сам совершает. Это и взятие кредита, отлынивание от работы. Мы не выступаем в роли защитников или укрывателей. Одно из основных правил программы - честность. Мы учимся быть честными перед собой, окружающими, этим миром.

- Сталкивались ли Вы с чувством вины или осуждения со стороны общества как «жена алкоголика»?

- Я уже 7 лет в содружестве, принцип анонимности защищает меня. А насчёт чувства вины, то я научилась отделять его. Программа как раз-таки учит отделять реальную вину (когда человек действительно причинил кому-то вред) от навязанной, невротической или обобщённой («я во всём виновата», «из-за меня всё плохо»). Созависимые часто принимают на себя чужую вину, искренне считая себя ответственными за поступки другого человека, над которым не имеют власти. Программа учит различать, за что человек действительно в ответе, а за что - нет. Сейчас я не испытываю чувства вины или стыда. Я не завишу от мнения окружающих. Мне важнее то, что чувствую я сама.

- Что бы Вы сказали женщине, которая живёт с зависимым близким, но боится признать, что ей самой нужна поддержка?

- Нельзя насильно заставить быть счастливым. Человек сам должен заявить о своём желании и понять, что ему нужна помощь. Это так же, как у алкоголиков. Он пока сам не захочет бросить пить, никакие средства ему не помогут.

К нам в содружество приходили женщины, которые говорили: «У меня пьёт муж. Помогите». Мы предлагали те инструменты, которые помогают нам. Женщина говорит: «Нет, вы сделайте так, чтобы он перестал пить». Единственное, что мы пытались донести до неё, что дело вообще не в нём, а в том, как она проживает это, как относится к состоянию своего близкого. Мы не оказываем помощь по отрезвлению зависимого, мы показываем, как можно жить и принимать ситуацию и, как говорит нам программа, «оставаться радостными, свободными и счастливыми».

- Какой из 12 шагов дался Вам сложнее всего и почему?

- Кто знает эти шаги, согласится со мной, что самый трудный - четвёртый шаг, когда мы составляем список тех, кто причинил нам зло, на кого мы держим обиду. Ну а если быть честной, то самый сложный для меня как раз таки первый - признать своё бессилие, признать, что я потеряла контроль над собой. Этот шаг проявляется во всём, начиная с того, как я принимаю события, как реагирую на них, вижу ли я связь с тем, что происходит вокруг меня.

- Что для Вас стало самым неожиданным открытием в процессе работы по программе?

- Я поняла и приняла себя такой, какая есть. Если поначалу на собрания содружества я приходила ради детей, то позже поняла, что мне нужно разобраться с собой. Это как в самолёте: сначала маску надо надеть на себя, чтобы у тебя были силы одеть её ребёнку. Когда ты принимаешь себя не через призму отношения к тебе окружающих, а истинную, тогда легче принимать этот мир людей, позволять им проявлять свои слабости, достоинства, адекватно реагировать на те события, которые происходят вокруг.

- Как изменились Ваши отношения с зависимым близким после того, как начали посещать «Ал-Анон»?

- Муж сказал мне: «Ходи, если это тебе поможет». Я вижу, что уровень наших отношений стал выше. Я пытаюсь разговаривать с людьми, донося свои идеи, мысли, приоритеты без страха. Когда я узнала свои границы и чужие, мне проще стало взаимодействовать с этим миром.

- Удалось ли восстановить отношения с другими членами семьи, которые могли пострадать из-за ситуации с алкоголизмом?

- У меня не было тяжёлых взаимоотношений с другими членами семьи. Наоборот, меня все всегда жалели из-за того, что я живу с алкоголиком. Его родственники хорошо ко мне относились.

У меня улучшились отношения с детьми. Они у меня взрослые: сыну 31 год, дочери - 21. Я стала лучше понимать себя и детей, их эмоции, стала позволять им проживать свои чувства, дистанцироваться, когда это нужно. Во мне появились самодостаточность, мудрость.

- Как теперь справляетесь с тревогой, страхом и чувством беспомощности?

- Теперь я бы ни за что не променяла ни один свой неудачный день с самым счастливым днём до программы. Она даёт мне понимание осознанности восприятия этого мира. Если меня что-то беспокоит, я могу разделить свои чувства на групповой терапии содружества или позвонить наставнику. Это даёт мне уверенность и поддержку.

- Были ли моменты, когда Вы чувствовали, что Ваш опыт помогает другим женщинам?

- Моя задача, как и других членов общества, на собраниях делиться своим опытом. Мы говорим о себе, о своих чувствах и переживаниях, не раскрывая имён близких. Нам важно высказаться - вдруг это поможет кому-то, ведь опыт других полезен.

- Как Вы относитесь к тому, что в «Ал-Анон» нет профессиональных терапевтов, а только равные друг другу люди? Помогает это или создаёт сложности?

- Сложности не создаёт. 35-40% нашей группы составляют женщины, которые имеют образование психолога, которые живут с зависимыми людьми или вышли из таких семей, где кто-то был зависим. У них есть знания, опыт, но при этом они несчастны, так как не могут изменить своих близких, не могут переписать историю своей жизни или вычеркнуть определённый опыт. Они помогают другим, но не могут помочь себе. Программа учит их жить с этим. Ещё в нашем содружестве примерно такое же процентное соотношение педагогов, которые привыкли всё контролировать.

Содружество взаимодействует с профессионалами (врачами, психологами, социальными работниками) и общественными организациями на основе принципа «сотрудничество, но не присоединение».

- Какие главные уроки Вы вынесли из своего опыта в «Ал-Анон»?

- Помогая другим, Господь заботится обо мне. Для меня важно быть полезной другим, передавать «шаги», поддерживать человека, у которого тяжёлая экстренная ситуация (как когда-то помогли мне). Помню, у нас в группе была женщина, которая дала мне ключи от своей квартиры (летом она жила на даче) и сказала: «Если тебе будет тяжело, ты всегда можешь прийти». Это так ценно было для меня, что есть куда пойти и есть люди, которые обо мне позаботятся. Я, в свою очередь, тоже всем говорю: «Пожалуйста, обращайтесь. Чем смогу помогу». Это нас поддерживает и даёт надежду.

- Что бы Вы хотели сказать женщине, которая только начинает подозревать, что у её близкого проблемы с алкоголем?

- Когда я только начинала ходить на собрания содружества, то мне хотелось кричать на весь белый свет о том, что посещать его должны все без исключения. Потом я поняла, что это не то содружество, о котором следует кричать. Оно бы и не сохранилось так много лет, если бы повсюду висели огромные баннеры «Приходи в «Ал-Анон» и тебе помогут». Эта информация доходит только до тех, кто ищет её, хочет помощи, поддержки. Содружество у нас анонимное, бесплатное, существует на добровольные пожертвования её членов. «Ал-Анон» есть во всех регионах страны, во всём мире. Нам повезло, что в нашем городе есть такая группа.

Беседовала А.САРЫ