«Как пришёл солдат…»

 Да где ж вы душу потеряли?

Ведь он же был солдат, солдат!

Ведь мы за вас с ним умирали!

К.СИМОНОВ

Эти слова из стихотворения, которое знал, наверное, каждый фронтовик, невольно вспомнились, когда я задумался над трудной жизнью моего нынешнего односельчанина. …Я с удовольствием назову несколько имён. Но одно имя моя рука отказывается вывести на бумаге. Не могу – и всё! Не хочу…

Он уже не помнит, этот искалеченный войной человек, какие слова он тогда услышал, отказываясь верить своим ушам. Нет, если уж говорить по совести, то в горькие госпитальные часы иногда появлялась она, эта тревожная мыслишка: «Примет ли?» Но в памяти вставали другие, уже далёкие картины.

Ему ещё не было полутора годков, как тяжело отболев, умер отец. Мать же, видать, недолго тужила, нашла другого, а сына Ванюшку подкинула как та кукушка деверю, брату мужа Лариону. В этой семье он и вырос, пока в 1932 году не надумал из родной Петропавловки перебраться в совхоз «Стерлитамакский» - там всё же живые деньги платили, а не трудодневные палочки как в колхозе. И видно, так уж он показался тогдашнему директору совхоза Н.Н.Китько, что тот принял парня не только на работу, но и в свою семью, в братья к своему сыну, тоже Ивану.

Когда же Китько перевели в совхоз «Раевский» и он позвал приёмного сына с собой, тот, тепло поблагодарив названых родителей (он их звал «мама» и «папа»), решил, что надо устраивать самостоятельную жизнь. Было это в начале 1935 года, а в октябре его призвали на допризывную подготовку в Бугуруслановку. Вот тут он и нашёл себе супругу, с которой и расписался в том же Бугуруслановском сельсовете.

Успели они нажить двух сыновей, а в мае 41-го его снова по повестке военкомата вызвали в Стерлитамак на курсы санинструкторов. В 20.00 22 июня всех курсантов неожиданно повели в баню, помыли, одели в солдатское и – на вокзал, в эшелон.

Первый раз его легко ранило – «палец откусили». Полтора месяца в госпитале – и в команде выздоравливающих снова на фронт, под город Орёл. Пятился Иван Минцев вместе со своей армией почти до самой матушки-Москвы, но пришло время – двинулся на Запад. Однако до Берлина каких-то полтораста километров не дошагал: при бомбёжке снова ранило, на этот раз тяжело – перебило обе руки, покалечило челюсть, вдоль позвоночника пять железных кусочков понатыкало, да так и оставило на всю жизнь.

Вот тогда и билась горячая мысль в голове: «Примет ли?» Вспоминал те далёкие дни расставания, парнишек своих как наяву видел, сомнения вроде бы улетали.

…Но не отворилась перед ним родная дверь, не обняла любимая жена. Не приняла в дом, отказалась от покалеченного мужа, осиротила детей его.

Слезами горю не поможешь, решил солдат пойти за советом в сельисполком. «Мир не без добрых людей!» - понял тогда Иван Минцев, и повторял в своей дальнейшей жизни не раз. Тогда же из сельсовета привела его к себе домой секретарь Бугуруслановской комсячейки Надежда Вахрушева и поручила заботиться о нём своей старенькой матери. Та с ложки кормила инвалида, заботливо выхаживала. Ни много ни мало, целых семь месяцев прошло, пока Иван порадовался тому, что стал ложку держать собственной рукой.

Когда же заметно полегчало, отправился в отделение Комсомольское, где работал до армии. Здесь он нашёл свою вторую и верную судьбу – Анну Булатникову. Постепенно жизнь потекла новая, спокойная.

- Как только оклемался, - рассказывает Иван Михайлович (сейчас он живёт на центральной усадьбе совхоза), - работу стал подыскивать, пастухом работал, полевым охранником и даже в кузнице пробовал приспособиться, да врачи запретили.

С Анной Андреевной у них трое детей, все уже выросли, своими семьями обзавелись, но постоянно заботятся о родителях.

…И только те осколки, что навечно подарила солдату война, то и дело напоминают о былом.

П.ПЕРЕПЁЛКИН,

совхоз «Стерлитамакский»

(«Знамя коммунизма», 9 мая 1990 г.)